Алексей Санчук: «Я раздевался, и конвоиры смеялись: «А чего это ты такой, почему у тебя живот вогнутый, не доедаешь что ли?»

Барабанщик Алексей Санчук находится на свободе меньше месяца. Сегодня стало известно, что музыкант вместе с семьей был эвакуирован из Беларуси.

— Я освободился 6 июля, — поделился с «Салідарнасцю» бывший политзаключенный. — Пока мне тяжело, я еще не успел адаптироваться к этому вашему свободному миру.

Как только вышел и посмотрел на людей в Беларуси, понял, что это вообще не мое общество. Оно очень сильно изменилось.

С одной стороны, вроде бы пришли технологии. Но в Беларуси остались старые традиции. Там любят показуху, внешнюю мишуру, точно, как в колонии, красивый фасад, а под ним гнилое здание.

Все какие-то зашуганные, прибитые. Угрозы воспринимаются как норма. Возможно, не всем это так заметно, но даже в общественном транспорте постоянно предупреждают об административной ответственности, если забудешь оплатить проезд.

Люди все время находятся в страхе. Со мной боялись общаться даже те, кто раньше нормально общался. И такая же ситуация у других бывших политзаключенных.

Я поддерживаю контакты со многими ребятами. И они говорили, что с ними боятся общаться. И я сам столкнулся с таким отношением.

После освобождения мы лишены всех прав, начиная от номера мобильного телефона и до счета банке. И ты чувствуешь себя изгоем в этом обществе — чем это не наказание?

Даже если убрать все эти ограничения по запрету устроиться на работу или банковскому счету, чувствовать себя изгоем очень тяжело.

Тяжело, когда, казалось бы, близкие люди осуждают за то, что ты сделал, только потому что им сказали по телевизору, что это было плохо.

Заметил, что доносы стали нормой и многие этого боятся. У Оруэлла в «1984» было о том, как дети доносили на своих родителей. Мне кажется, до такого Беларуси осталось полшага.

Первый месяц в своей стране — это была очень условная свобода. Пожалуй, у меня было только три дня так называемой свободы сразу после освобождения среди вообще несвободы во всей Беларуси.

А потом начался превентивный надзор: с 22 до 6 часов нужно находиться дома, ходить отмечаться в РУВД 4 раза в месяц — условия, как у осужденных на «домашнюю химию».

К нам должны были и по ночам начать ходить проверять соблюдение надзора. Но я решил, что избавлю свою семью от этого.

Они и так 6 лет страдали, пока меня не было. К ним приходили с обысками постоянно, забрали всю технику. Жену вызывали в РУВД и при помощи обмана задержали, несмотря на наличие малолетнего ребенка.

Кроме того, известно, что за нарушения превентивного надзора дают следующий срок. А с «нарушениями» они очень легко справляются. Поэтому мы и приняли решение покинуть страну.

Алексей рассказывает о том, что его сильно избили при задержании, а также об издевательствах в колонии.  

— Девять месяцев я провел в ШИЗО и ПКТ. Поиздевались надо мной хорошо. В колонии (ИК № 17, где политзаключенный отбывал срок — С.) потерял 30 кг.

Тюремщики с меня смеялись на осмотрах, сволочи, им было смешно. В ШИЗО и ПКТ раз в неделю проводится полный досмотр камеры осужденного с раздеванием и приседанием.

Я раздевался, и конвоиры смеялись: «А чего это ты такой, почему у тебя живот вогнутый, не доедаешь что ли?»

— Что вы сделали первым на свободе?

— Сразу поехал к маме и провел с ней почти все три дня. Я очень этого хотел. К сожалению, пока я сидел, у нее обнаружили онкозаболевание. Она перенесла химию, лучевую терапию.

Я старался поддерживать ее, а она меня. Она все время писала мне. А я ей звонил, и даже из ШИЗО и ПКТ старался писать. Перед этим я брал в библиотеке книги о здоровом питании, что-то выписывал, что-то запоминал.

И в карцере по памяти писал маме рекомендации, и она говорила, что ей это очень помогло. Болезнь мамы — это была самая плохая новость, которую я узнал в неволе.

— А какие хорошие новости до вас доходили?

— Я очень радовался, что почти все мои коллеги-музыканты успели уехать. Для меня это была позитивная новость, что они спаслись.

— Какая помощь вам сейчас требуется в первую очередь?

— В первую очередь нужна помощь с жильем и средствами для жизни. У нас забрали все. За мои выходы на марши на меня повесили штраф 160 тысяч рублей, конфисковали автомобиль как «средство совершения преступления», как сказал, забрали всю технику — ноутбуки, телефоны.

Из страны я смог уехать с небольшим рюкзаком, в который закинул только пару сменной одежды. Сейчас у нас нет ничего и негде жить. Хорошо, что есть документы.

— Как вы себя чувствуете?

— У меня накопилось много заболеваний. Я успел в Беларуси пройти обследование, у меня появились какие-то новообразования, которые надо удалять.

Также нужно оперировать варикоз. А после того, как меня сильно избили, у меня искривлена перегородка в носу. Я все эти годы мучился с дыханием. Эту перегородку тоже нужно оперировать.

Поддержать семью Алексея Санчука можно здесь (если для вас это безопасно):

Bitcoin bc1qysuk5plp8exp8cxm82kltgv887elprh6fetugf

TBC Bank (Georgia) Aliaksei Sanchuk

SWIFT: TBCBGE22XXX

IBAN: GE69TB7736445064400009

Card: 4315 7100 1071 2814

PayPal: paypal.me/fenixlex

ProEvac: buymeacoffee.com/proevac

Следить за новостями о судьбе Алексея можно также через его Инстаграм.