Кнырович: «Когда Лукашенко приглашает в беларускую деревню пакистанские семьи, я держу за него кулачки»

Первая партия в количестве 255 человек, прибывшая в Витебск, была несколько расстроена предложенными условиями труда и, самое главное, уровнем предлагаемой оплаты. Говорят, им там, у себя, обещали $900–1200 в месяц, а по факту предложили «по 500», и еду-проживание за свой счет.

С этими конкретными гражданами конфликт как-то уладили, но осадок остался, как остались и вопросы: а что вообще происходит? А где обещанные еще пару лет назад пакистанцы? Под какой диван они закатились, где застряли?

Ответ на эти вопросы прост: проблему нехватки рабочих рук в Беларуси невозможно решить за счет мигрантов. НЕВОЗМОЖНО. Точка. Старания напрасны.

Есть ли сама проблема? Есть, и появилась она не вчера. Население Беларуси стремительно падает. За последние 8 лет статистически «стерлись» полмиллиона беларусов, и неотслеживаемые статистикой несколько сот тысяч переместились в Польшу, Литву, Грузию – подальше от пристальной заботы родного государства. Причем эти сотни тысяч были как раз в самом работоспособном возрасте.

В результате, если лет 15 назад мы уверенно говорили о 10% скрытой безработицы в стране, то сейчас оценка в 160 000 недостающих граждан кажется вполне адекватной.

Самым простым способом хотя бы частично решить проблему было бы, конечно, объявление амнистии по событиям 2020 года, прекращение репрессий, и люди бы потихоньку потянулись на родину.

Но! Кто сказал, что страна должна идти по самому простому пути?

И потому Лукашенко (а занимается этим именно он, лично), как Афанасий Никитин или Марко Поло, мечется по миру и ищет тех, кто мог бы решить созданную им собственноручно проблему. Да так решить, чтобы одним махом, чтобы сразу приехала толпа пакистанцев, зимбабвийцев, мьянманцев (или бирманцев?) и показала этим ленивым и вечно недовольным беларусам, как нужно работать.

Так а что ж не складывается? Почему не получается? Ответ прост – деньги. Не только и не всегда, конечно, только деньги.

Когда Лукашенко приглашает в беларускую деревню пакистанские семьи, я держу за него кулачки, я очень хочу, чтобы у него получилось, ибо на картину прибытия в беларускую деревню семьи, состоящей из одного мужчины и четырех его жен (с неопределенным количеством детей), хочется посмотреть хоть одним глазком, если уж не лично, то хотя бы по телевизору.

Мне кажется, что такой опыт сильно разнообразил бы культурную жизнь беларуской глубинки.

Однако в основе всего все-таки деньги. Пакистанцы готовы ехать на «500 чистыми», плюс оплата проживания, медицинской страховки, перелета. Гражданам Узбекистана обещали $900–1200.

Ну, казалось бы, что могло пойти не так?

Так ведь нет этих денег в беларуской экономике. То есть официально у нас как бы $1000 уже на человека в месяц по стране, и когда Лукашенко грозно смотрит на председателя облисполкома Караева и задает вопрос: «Какая у тебя зарплата в сельском хозяйстве?» – тот смело врет: «1000 долларов».

Караев знает, что врет, просто потому что Белстат показывает разницу между средней по стране и сельским хозяйством в процентов так 20, а еще же есть и налоги, и его «средняя 1000» уже превращается в «чуть выше 700», но дальше-то хуже. Средняя зарплата по сельскому хозяйству и зарплата на рабочих местах, куда хотят идти беларусы, – это две очень сильно разные зарплаты.

Откройте сайт республиканского банка вакансий и вбейте «животновод»: 1700 вакансий, оплата – от 860 за полную ставку, не долларов – рублей. История с Белорусской железной дорогой, которая хотела привлечь пакистанцев на несложные работы с оплатой 970 рублей в месяц, говорит ровно о том же.

Между представлением Лукашенко о собственной экономике, собственной стране и реальностью – пропасть.

Те массовые вакансии в госсекторе, те дыры, которые нужно заткнуть то ли индусами, то ли северокорейцами, не предлагают оплаты выше тех сумм, которые они могут заработать и у себя дома, не совершая таких безумных поступков, как путешествие в неведомую Беларусь.

А если за эту же работу платить ну хотя бы 1500 рублей, да еще обеспечивать жильем, питанием и медицинским обслуживанием, так, может, и беларусы бы согласились?

А может, в этом и смысл? Зачем вообще в Беларуси строптивые и требовательные беларусы, если страну можно заселить представителями беднейших регионов планеты? Правда, можно предположить, что и у них через некоторое время тоже появится желание что-то требовать, в частности – соблюдения прав.

Вон, посмотрите, как быстро оно появилось у представителей Узбекистана, буквально в течение суток.

Опасно. Может, все-таки дешевле вернуть беларусов?